Во имя человека: А. Ластаев о поправках в Конституцию

В Астане продолжаются заседания Комиссии по Конституционной реформе. В понедельник со своими инициативами выступил Уполномоченный по правам человека Артур Ластаев. Он предложил закрепить в Конституции абсолютное право человека на жизнь и усилить гарантии справедливого суда. Почему эти нормы важны и как они изменят защиту прав граждан – омбудсмен рассказал в эксклюзивном интервью нашему телеканалу. ¤¤

Артур Ластаев, уполномоченный по правам человека, член Комиссии по Конституционной реформе:

- Как на первом, так и на третьем заседании мы говорили о необходимости, по возможности, насколько это возможно, максимально абсолютизировать право на жизнь. Что это значит? Дело в том, что права человека делятся по своему типу на абсолютные и не абсолютные. Если коротко, то неабсолютные права подлежат различным рестрикциям, ограничениям со стороны государства во имя прав других граждан или во имя целей правопорядка, государственной безопасности и так далее. Все это четко прописано в международных стандартах.  В мировой практике право на жизнь не всегда абсолютно. Почему? Потому что, как вы знаете, в некоторых странах допускается смертная казнь, или эвтаназия. Казахстан, когда пять лет назад взял на себя международное обязательство по присоединению ко второму факультативному протоколу, к конвенции гражданских политических правах организации объединенных наций, взял на себя обязательство полностью исключить из национального законодательства, а именно из уголовного кодекса, высшую меру наказания в виде смертной казни. Затем шли внутригосударственные процедуры по имплементации этого международного обязательства. И в 22 году мы полностью исключили из Конституции, в том числе и из уголовного кодекса, смертную казнь. С этого момента право на жизнь стало абсолютным. Что это еще дополнительно означает? Когда государство берет на себя международное обязательство, допустим, по обеспечению или гарантированию права на жизнь, оно берет на себя одновременно два вида международных обязательств. Это негативные обязательства, так и называются, negative obligations, когда речь идет о том, что государство отказывается, вот отсюда и слово негативное, то есть государство добровольно отказывается от определенных активных действий, в данном случае действий, связанных с лишением человека права на жизнь в виде высшей меры наказания. И позитивные обязательства, positive obligations. Речь идет о том, что те, кто будут лишать граждан права на жизнь государство будет в соответствующем порядке преследовать, но преследовать будет так, чтобы и их право на жизнь, то есть преступников не лишать. Когда фундаментальное право человека не подлежит никаким ограничениям, о которых я сейчас только что сказал в рамках обязательства, оно и называется абсолютным. Мы хотели максимально абсолютизировать его, но в данном случае комиссия поддержала наше предложение и признала его абсолютным. Это означает, что ни при каких обстоятельствах нельзя нарушать человека право на жизнь, раз.  Дело в том, что, когда мы принимаем пусть даже историческую поправку в действующем законодательстве на уровне законов или даже кодексов, процедура не одинакова, как например в Конституции. То есть кодексы или законы можно поменять гораздо легче, нежели надо будет вносить правки в Конституцию. Это во всем мире так, и одновременно это серьезный сигнал о том, что мы бесповоротно эволюционным путем к этому шли, ну сколько там, больше 25 лет мы к этому шли. И здесь мы застолбили свою политическую волю и придали ей юридический характер. Придаем, вернее, мы сейчас в процессе еще находимся. И таким образом сама эта процедура или сам этот вопрос становится политико-правовым. И мы показываем, что государство не намерено отказываться от того курса в части, касающейся права на жизнь. И это решение является бесповоротным.  Мы взяли некоторые элементы из раздела правосудия и предложили имплементировать их в разделе, касающийся основных прав и свобод человека и гражданина. Почему? Это связано с тем, что по своей сути они, да, хотя и близки к разделу правосудия, но на наш взгляд правосудие это процесс, это процедура. А по своей сути они защищают не процедуру. Они могут ее регулировать, да, но регулируют во имя кого? Во имя человека. И если какие-то фундаментальные гарантии конституция предоставляет, она ведь предоставляет не процессу и не суду, она предоставляет человеку.